В современном мире интеллект — это валюта. Мы обязаны иметь мнение по любому поводу. Мы должны знать, что хорошо, а что плохо, где выгодно, а где нет, как правильно строить отношения и куда инвестировать. Ясность, чёткость, компетентность — вот идолы нашей эпохи.
Но в 20-й главе «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы совершает, казалось бы, самоубийственный для философа акт. Он снимает маску учителя и делает шокирующее признание:
«Миряне блещут умом, только я тёмен. Миряне придирчивы, только я прост... У всех есть ответы на все вопросы... Я не знаю. Я знаю, что ничего не знаю».
Оказывается, вершина даосского постижения выглядит не как сияющая мудрость, а как сердце дурака.
Карнавал ясности
Посмотрите на мир вокруг. Он переполнен людьми, которым всё понятно.
У них есть ответы на все вопросы. Они знают, как одеваться, за кого голосовать, чему радоваться и чем возмущаться. Это похоже на огромный, шумный карнавал, где все играют свои роли с пугающей точностью.
Лао-цзы описывает это состояние безжалостно:
«Все люди исполнены радости, словно празднуют великую жертву или весной восходят на башню».
Все заняты. Все при деле. Все встроены в иерархии: тут мы кланяемся, тут мы барствуем, тут мы «эффективны». Общество тратит колоссальное количество энергии — «бензина сознания» — на поддержание этой матрицы, на бесконечное подтверждение того, что мы «в теме».
И на фоне этого праздника жизни мудрец выглядит... дефективным.
Он смотрит на этот театр и не понимает сценария. Там, где другие видят железобетонные правила, он видит хаос и зыбкость. Там, где другие однозначно делят мир на «чёрное» и «белое», он видит бесконечные переливы оттенков.
И честно признаётся: «Я глуп. У меня сердце дурака — смутное, помутнённое».
Младенец, который ещё не улыбнулся
Лао-цзы использует потрясающий образ:
«Я один покоен, ничем не выдаю себя, как младенец, ещё не умеющий улыбаться».
Подумайте об этом. Младенец, который уже научился улыбаться, — он уже социализировался. Он уже понял: «Я улыбаюсь — мама рада — мне дают молоко». Он уже вступил в сделку с социумом.
А мудрец отматывает плёнку назад. Он возвращается в состояние «биомеханической чистоты», когда мимические мышцы ещё не знают, как угодничать. Он смотрит на мир квадратными глазами существа, которое только что выпало в эту реальность и вообще не понимает правил игры.
Это не инфантилизм. Это отказ позволить социальным программам прошить ваш мозг. Это способность смотреть на мир напрямую, без фильтров «хорошо/плохо», «выгодно/невыгодно».
Цена свободы — одиночество
Звучит романтично? На практике это ощущается как глубокое, экзистенциальное одиночество.
Лао-цзы не скрывает боли. 20-я глава — это, пожалуй, самый исповедальный текст во всей книге.
«Утомлённо скитаюсь, будто некуда мне вернуться... Дрейфующий, как будто не имеющий прибежища».
У всех есть «свои»: партия, семья, корпорация, тусовка, кружок по интересам. У всех есть гавань. А у мудреца гавани нет. Он не может всерьёз играть в эти игры. Он видит условность любых знамён и флагов.
Быть «дураком» — значит быть чужим на празднике определённости. Когда все вокруг маршируют в ногу и скандируют лозунги, ты стоишь и не понимаешь: «Ребята, вы серьёзно? Вы правда не видите, что это просто игра?»
Это состояние «выпавшего из матрицы». Ты, может, и хотел бы вернуться обратно, в уютную понятность, где тебе скажут, что делать и кого любить. Но ты уже не можешь. Не веришь.
Синдром самозванца наоборот
Мы привыкли к обычному синдрому самозванца: «А вдруг я недостаточно хорош? Вдруг меня разоблачат, что я не соответствую должности, статусу, ожиданиям?» Человек трясётся от страха выпасть из обоймы.
У человека Пути — синдром самозванца наизнанку.
Его преследует другой страх: «Не дай Бог, я стану таким, как все».
Не дай Бог, я куплюсь на эту удочку, поверю в важность этих ритуалов и стану идеальным кирпичом в стене. Чур меня, чур.
Лучше я буду выглядеть дурачком.
Лучше я буду неудобным, непонятным, «неформатным».
Потому что «быть нормальным» в сумасшедшем доме — это самый страшный диагноз.
Мудрец сохраняет свою «глупость» как оберег. Это его иммунитет от вируса нормальности.
Питание от Матери
Зачем же выбирать такую судьбу? Зачем быть «тупым», «дрейфующим» и одиноким?
Ради одного. Ради питания от Источника.
Лао-цзы говорит:
«Я один отличаюсь от других тем, что ценю питание от Матери».
Обычные люди питаются «вторичным продуктом». Они потребляют пережёванные кем-то мысли, готовые концепции, рафинированные идеологии. Это легко усваивается, как белая булочка. Вкусно, сладко, но пользы — ноль.
Мудрец выбирает «сырую» реальность. Первичную правду.
Да, она грубая как отруби.
Да, её трудно переварить.
Да, она не даёт готовых ответов и быстрых удовольствий.
Но это — настоящее.
Его «глупость» — это на самом деле объём.
Умный человек всегда ограничен своей концепцией. Его мир — это маленький, понятный прудик из трёх-четырёх идей. В нём комфортно, но тесно.
Сознание мудреца подобно океану. В океане нет дорог, нет указателей, там легко потеряться (поэтому он и кажется «дураком»). Но только в океане есть бесконечная свобода и мощь.
Выбор
20-я глава ставит нас перед выбором.
Можно быть «умным»: успешным, понятным, встроенным, эффективным винтиком, который радостно крутится в общем механизме, пока не сотрётся.
А можно рискнуть стать «дураком».
Признать, что ты ничего не знаешь.
Отказаться от готовых ответов.
Позволить себе быть «смутным» и «неприкаянным».
Это страшно. Это одиноко.
Но только так можно перестать кормиться суррогатами и припасть к настоящему Источнику жизни.