Мы живём в эпоху культа «семейных ценностей».
Отовсюду слышны призывы: «Семья — это главное», «Берегите традиции», «Позвони маме», «Будь идеальным родителем».
Соцсети пестрят счастливыми фотосессиями в одинаковых свитерах. Блогеры учат, как правильно любить детей и уважать старших. Политики с трибун вещают о скрепах.
Но если посмотреть на это через призму Дао, картина меняется на противоположную.
В 18-й главе «Дао Дэ Цзин» сказано:
«Когда среди родственников нет согласия, тогда появляются сыновняя почтительность и родительская любовь».
Звучит как парадокс. Но вдумайтесь.
Здоровому человеку не нужны плакаты на улице с напоминанием: «Не забудь, что у тебя есть печень».
Здоровому обществу не нужны лозунги «Дышать воздухом — это правильно».
О том, что работает естественно, не говорят. Оно просто работает.
Забота о своих — это биологическая прошивка. Это инстинкт. Стаи, которые не заботились о детёнышах и стариках, просто вымерли в ходе эволюции.
Нам не нужно заставлять себя любить своих детей. Нам не нужно напоминать себе, что мы благодарны родителям (если отношения живые). Это течёт из нас само.
Но если общество начинает истерично кричать о «Семейных Ценностях» — значит, институт семьи тяжело болен.
Театр любящих родственников
Когда умирает естественная любовь, на её место приходит Долг.
Начинается великая игра в «приличную семью».
Мы видим идеальную «инста-маму» трёх детей, у которой всё по линейке: развивашки, английский с пелёнок, стерильная чистота и фотосессии. Но за этим фасадом часто скрывается холодный расчёт, невроз и дикий страх: «А что люди скажут? А вдруг меня осудят?».
Ребёнок там — не живой человек, а проект. Его «любят» по инструкции. Его дрессируют, чтобы он соответствовал картинке успешной семьи.
Мы видим взрослого сына, который ненавидит ездить к родителям на дачу, но ездит. Он чинит этот чёртов забор, скрипя зубами от злости.
Внутри него всё кипит, но снаружи он — «хороший сын». Он делает это не потому, что любит отца. А потому, что боится быть «плохим сыном». Это страх, а не любовь.
Это и есть те самые «сыновняя почтительность» и «родительская любовь», о которых с грустью пишет Лао-цзы.
Это протезы. Это маски.
Это попытка заменить живое чувство мёртвым правилом.
ИВЛ для отношений
Значит ли это, что нужно послать всё к чёрту? Бросить стариков без помощи, а детей сдать в детдом, раз уж «естественная любовь» не задалась?
Конечно, нет.
Если орган отказал (любовь умерла), его подключают к аппарату ИВЛ (чувство долга).
Искусственное дыхание лучше, чем смерть.
«Долг» и «правила приличия» — это социальный костыль. Он не даёт нам перегрызть друг другу глотки в тот момент, когда мы перестали друг друга любить.
Пусть лучше сын чинит забор из чувства долга, чем бросит родителей умирать в разваливающемся доме.
Пусть лучше мать заботится о ребёнке «по книжке», чем вообще о нём не заботится.
Но давайте будем честными.
Это реанимация. Это не здоровая жизнь.
Не нужно гордиться тем, что вы живёте «по правилам».
Не нужно называть костыль «священной традицией».
Если вам приходится заставлять себя любить своих близких — это трагедия, а не подвиг.
И лучшее, что можно сделать — это не полировать свой костыль до блеска, выставляя его напоказ. А попытаться понять: в какой момент умерло живое? И можно ли его воскресить?
Потому что здоровая семья — это не та, где соблюдают традиции.
А та, где о традициях даже не вспоминают. Потому что там просто любят. Без лозунгов.