Стремление человека занимать полярную позицию, рубить сплеча: вот это — однозначный свет, а то — беспросветная тьма. Я за этих, и значит, я против тех. Нам кажется, что это твёрдость характера. На деле — просто узость сознания.
Вместить в себя противоречивый, живой мир, где разные правды существуют одновременно, — тяжело. Чтобы смотреть на это и не быть разорванным в клочья, нужна колоссальная внутренняя растяжка. Эквилибристика духа.
Часто призыв к такой широте вызывает автоматическое отторжение. Срабатывает прошитая в нас защита: гибкость — это беспринципность. Двуличие. Поэтому, даже столкнувшись с истинной традицией, из глубины духа говорящей об открытом сознании, человек невольно искажает её. Подмешивает лживость. А те, кто идут следом, и вовсе превращают учение в показушную, лживую позицию вседозволенности и распущенности.
Чтобы видеть мир объёмно — или, как говорил один мой товарищ: «У меня нет точки зрения, у меня есть бочка зрения», — одной философии мало. Нужна принципиальная переплавка всего аппарата восприятия. Того, как мы мыслим, чувствуем, осязаем самих себя.
Дыхание должно перепрошиться на физиологическом, на клеточном уровне. Попытки просто «поменять мышление» — это косметика. Мысли не могут сдвинуться с места, не затронув зыбкую биохимию, густую ткань эмоций, ритм шагов и привычную сутулость. И наоборот: ни одна телесная практика не заканчивается в мышцах. Она неизбежно прорастает в когнитивную сферу: в то, как ты злишься, как радуешься и как принимаешь решения.
Поэтому объёмное сознание — это не интеллектуальный фокус. Это вопрос твоего образа жизни. Сна, питания, круга общения и места обитания. Это вопрос жёсткой опоры на физиологические привычки и те типы веществ, которые ты разными способами впускаешь в себя каждый день. Неспроста любая подлинная традиция намертво спаяна с постами, ритмом дня, телесными и дыхательными практиками.
Сегодня этот опыт часто рвут на части. Одни проповедуют хорошие, добрые, «правильные» взгляды, но не дают в руки инструментов, чтобы эта мудрость усвоилась нутром. Другие качают ци и учат сложной телеске, даже не подозревая, какой жестокий конфликт они разжигают внутри человека, если его картина мира несовместима с таким типом тренировки.
Начни пихать в человека знания, неорганичные его нутру, — и он начнёт болеть.
Отрежь его от привычной информации — он заболеет.
Наложи запрет на часть его привычного образа жизни — и запустится мыслительная перестройка.
Позволь делать то, чего он раньше никогда не делал, — и старые убеждения пойдут по швам.
Всё связано напрямую. Чем больше ты ломаешь голову над тем, что сегодня дозволено, а что нет, пытаясь подстроиться под постоянно меняющиеся правила, — тем сильнее спазмируется мозг. И тем хуже работает твоё пищеварение. Чем грязнее воздух, которым ты дышишь, тем физически труднее испытывать искреннюю радость.
Посмотри на устройство мира. Когда государством управляет множество разрозненных, не синхронизированных друг с другом ведомств — это точная проекция расщеплённого человеческого организма. А когда в этих ведомствах сидят люди, не чувствующие даже собственного тела и запертые в сухих коробочках своих мыслей, — это неизбежно сеет хаос в сердцах, разруху в стране и конфликты внутри и снаружи.
Для того чтобы быть годным правителем — над собой, делом или государством, — нужно уметь воспринимать всё своё внутреннее хозяйство одновременно. Без отторжения неудобного и цепляния за приятное. Без личных симпатий и антипатий. Без деления мыслей на интересные и скучные. Объёмное приятие всех собственных граней.
И когда стирается граница не только между «правильными» и «неправильными» мыслями, но и между самой мыслью и не-мыслью, между чувством и не-чувством — стирается и граница между «собой» и «не собой».
Процессы в Поднебесной начинают ощущаться как пульс в собственных венах. Такой правитель чувствует вверенную ему землю так, будто она — прямое продолжение его тела. Он не смотрит на мир как сухой сторонний наблюдатель: увидел, обдумал, принял решение, спустил директиву. Это слишком опосредованный, слишком плоский, мёртвый механизм взаимодействия.
Фактически, совершенный правитель должен быть великим шаманом, который на собственной шкуре считывает все процессы в мире. Мир напрямую вплетается в реальную ткань его дыхания и переживаний.
Но верно и обратное: изменив свой ритм, сдвинув собственное дыхание и поле ощущений, он способен менять процессы в мире.
Так высшая уязвимость оборачивается высшей силой.