В чём заключается принципиальная разница между даосской традицией фа-шу (法術) и бытовой магией, как её понимают в массовой культуре?
Бытовая магия в массовом понимании — это лёгкий путь. Это способ купить какой-нибудь талисман, заказать какой-нибудь ритуал, а дальше всё произойдёт само собой. Р-р-раз — и ты просыпаешься в новом мире: у тебя всё наладилось, у тебя много денег, тебя все любят, всё хорошо.
И, к сожалению, большинство людей, которые воспринимают магию таким образом или ищут магию такого сорта, не находят ничего, кроме фальшивки. Не находят ничего, кроме вечной приманки. Они продолжают покупать талисман за талисманом, оплачивать ритуал за ритуалом, в надежде, что вот теперь-то уже точно всё сработает. Но у них так ничего и не срабатывает.
«Мастера» в кавычках объясняют им это так: «Ну вы знаете, у вас такая тяжёлая карма, что тут ещё пахать и пахать». Или так: «Изменения уже произошли, но вы их пока не почувствовали. Нужно подождать, нужно понаблюдать за своей жизнью. Мы уже изменили что-то на небесном плане, но, пока эти изменения прорастут в вашу реальность, могут пройти годы. Поэтому верьте и ждите. Ждите и верьте, надейтесь — и продолжайте покупать новые талисманы, оплачивать новые ритуалы или что-то ещё магическое продолжайте делать».
Когда человек сталкивается с настоящей традицией, эффект ощущается сразу. Когда ему удаётся войти во взаимодействие с носителем аутентичной традиции — с тем, кто действительно знает, что делает, кто погружён не только в культуру, не только в технику, но и прошёл через процесс преобразования собственного существа, чтобы стать носителем, вместилищем, каналом для протекания сил линии передачи, — изменения ощущаются быстро или даже мгновенно.
На моей практике я часто получаю сообщения после того, как человек заказал талисманы для решения той или иной проблемы в своей жизни. Мне пишут, что в жизни что-то уже начало меняться: начали сниться сны, начали приходить инсайты, начали происходить внутренние преобразования — ещё до того, как я физически сделал талисман.
Все мастера нашей традиции в один голос говорят, что ощутимые изменения начинают происходить в момент заказа талисмана. То есть тогда, когда человек и практик талисманов договорились, разобрались, прояснили ситуацию: будем делать даосские талисманы, фучжоу (符咒), для решения этой ситуации.
В этот момент в ситуацию человека, в его душу, в его сердце уже начинает привлекаться внимание высших божеств. И это начинает создавать мощный дрейф, начинает наполнять паруса новым, свежим, чистым небесным ветром. Каждый может ощущать это по-разному, но это определённо ощущается как сила, которая тебя подхватывает, как изменения, которые ты начинаешь чувствовать в себе. И они неизбежно начинают сказываться на твоём поведении, на его последствиях, на твоей реальности.
Аутентичная традиция фа-шу — искусство метода, искусство спецсредств, к которым относится и мастерство делания талисманов, — опирается на глубокий опыт проживания отсутствия разграничений между разными слоями реальности.
Бытовой, потребительский уровень мышления соткан из границ. Есть я, есть какой-то там мастер; я у него что-то заказал, он мне что-то прислал, я это куда-то повесил — и у меня появились деньги. Во всей этой истории неизменным остаётся фиксированное «я». Я сказал, я сделал, я пошёл, я оплатил, я попросил, мне прислали, со мной случилось.
И если «мастер» тоже находится в рамках этой концепции — персональности действия, персональности взаимодействия: я освоил мастерство, я знаком с искусством, я делаю талисман, я провожу ритуал, ты оплачиваешь, я получаю, — тогда настоящего волшебства изменений не происходит. А если и происходит, то очень медленно, едва заметно, на чистом самовнушении.
Чтобы в ситуации клиента могли произойти мощные, ощутимые изменения прямо сейчас, как минимум практик, а в идеале оба — и практик, и сам клиент — должны иметь опыт ощущения прозрачности своего эго.
Для этого нужно уметь отбрасывать фиксированные представления о себе, фиксированные представления о реальности. Нужно допускать возможность нелогичных, нематематических, физически недоказуемых изменений. Нужно быть готовым к чуду — не хотеть чудесных приобретений, не мечтать о волшебных чудесах, а быть открытым для того, чтобы в твоей жизни могло произойти вообще любое, даже самое немыслимое.
Любая попытка ставить заслонку, излучать недоверие или крепко держаться за фиксированные представления о том, что возможно и что невозможно, кто я такой, кем я являюсь и кем я не являюсь, — все эти фиксированные идеи и являются тем дисфункциональным скафандром, который иногда бывает нам полезен, но часто оказывается нашим саркофагом.
Все наши мастера, понимая эту существенную когнитивную разницу между массовым восприятием бытовой магии и тем, чем на самом деле является даосская традиция фа-шу, настойчиво требуют, чтобы мы в своём дискурсе, на своих языках не переводили этот даосский термин как «магия» или «волшебство» — потому что это создаёт у людей неправильные ожидания.
В словарях 法術 действительно переводят как «магия» или «волшебство», но это лишь словарная статья. Для даоса фа-шу — это не щука, которая махнула хвостом, и у тебя всё появилось. Это сила, которая входит в твоё тело, которая входит в твоё сознание, которая входит в твоё сердце, которая перестраивает тебя целиком и делает тебя иным существом, способным чувствовать, думать, говорить и действовать так, как раньше было бы для тебя немыслимо.
И в результате перестройки всего твоего существа ты начинаешь оказывать на мир такое воздействие, которое раньше было не то что немыслимым, а вообще несуществующим в твоей картине мира.
И когда такая перестройка происходит, обстоятельства, безусловно, перестраиваются — под влиянием нашего излучения, нашей иной харизмы, иных действий, проявлений, слов, иных способов взаимодействия, иного настроя, который мы вкладываем в каждое слово, иной энергии, которую мы вкладываем в каждое действие.
С другой стороны, здесь может возникнуть соблазн воспринимать фа-шу чем-то вроде аутотренинга. Может возникнуть соблазн думать так: «Ну вот, я купил талисман, он мне напоминает о том, что я хотел изменить свою жизнь. И, нося его с собой или видя его каждый день висящим на стене, я постоянно напоминаю себе: вот действительно ведь я же хотел, чтобы моя жизнь перестроилась. И, напоминая себе об этом каждый день, я осознанно или неосознанно, исподволь начинаю менять своё поведение, менять своё отношение».
И в этом смысле талисманом может оказаться всё что угодно. Оловянное колечко, купленное на блошином рынке, тоже может оказаться эдаким талисманом, который будет для тебя что-то значить и тебе о чём-то напоминать.
Такое понимание природы фа-шу, конечно, тоже неверное. Потому что, помимо внутренней трансформации, психологической перестройки, духовного преображения, важно также не впадать в крайность субъективного идеализма.
Идея о том, что «как я мыслю, такой моя реальность и становится; как я чувствую, так у меня всё и будет», — это тоже ошибка. Считать мир абсолютно механистичным, материалистичным — это одна крайность. Другая крайность — считать себя демиургом этой реальности, впадать в иллюзию солипсизма: что ничего не существует, есть только мои проекции, есть только моё самочувствие, есть только мои умонастроения, — и что как я подумаю, так и будет. Это тоже ошибка.
Изменения в жизни происходят не только за счёт изменения умонастроения человека. Изменения в жизни происходят в том числе и потому, что на ситуацию человека, на его жизнь, на его судьбу привлекается внимание божеств, к которым обращён тот или иной даосский талисман.
Чтобы это могло срабатывать, нужно, чтобы практик талисманов, человек, который делает талисман, был на короткой ноге с богами. Чтобы у него был опыт духовной практики и медитации — не психологического толка, а именно традиционного духовно-религиозного опыта.
Взаимодействие с божествами — это особый вид медитации, который не сводится к успокаивающему дыханию и эмоциональной гармонизации, который выходит далеко за пределы гигиенического вида медитаций.